Джесс разбудил ночью плач маленькой Бетси. Десятимесячная дочка кричала так, что сердце сжималось от тревоги. Не раздумывая, мама завернула ребенка в одеяло и поехала в ближайшую больницу. В приемном покое дежурила Лиз — подруга Джесс со студенческих лет. Врач быстро осмотрела Бетси и направила на снимок. Рентген показал трещины в детском черепе.
Лиз замерла перед снимками. Правила требовали сообщить в опеку о таких травмах у малыша. Но это означало бы проверку семьи, подозрения, возможное изъятие ребенка. Джесс смотрела на подругу умоляющими глазами, шепча, что это просто несчастный случай, что Бетси упала с кровати.
После долгой паузы Лиз набрала номер службы опеки. Ее пальцы дрожали, но голос звучал твердо. Она объяснила ситуацию, вызвала необходимых специалистов. Джесс отшатнулась, будто получила пощечину. В ее взгляде читались непонимание и предательство.
Новость быстро разнеслась среди их общего круга подруг. Одни осуждали Лиз за черствость, другие шептались, что, возможно, Джесс что-то скрывает. Мужья женщин тоже оказались втянуты в конфликт, занимая разные стороны. Вечеринки, которые раньше собирали всех вместе, теперь проходили с неловким молчанием и украдкой брошенными взглядами.
Лиз продолжала работать, но каждый раз, проходя мимо детского отделения, она вспоминала лицо Джесс. Она знала, что поступила по закону, но дружба, которая длилась больше десяти лет, дала трещину, похожую на ту, что была на рентгеновском снимке. И казалось, что залечить эту рану будет куда сложнее.